Легенда

Но настала пора, и тут уж кричи — не кричи.

Лишь потом, когда спадёт суета,

Тонкий шрам на губах оставит прощальный крик.

Завтра кто-то опять будет стрелять,

Завтра кто-то опять будет стрелять.

Те, кому нечего ждать, сядут в седло.

И те, кто ляжет, и те, кто вернётся,

Завтра кто-то опять будет стрелять,

Завтра кто-то опять будет стрелять.

Среди связок в горле комом теснится крик,

Но настала пора, и тут уж кричи — не кричи.

Лишь потом, когда спадёт суета,

Тонкий шрам на губах оставит прощальный крик.

Завтра кто-то опять будет стрелять,

Завтра кто-то опять будет стрелять.

In the throat, among the vocal cords, a scream presses like a lump,

But the time has come, and now scream or don't scream.

Only later, when the commotion dies down,

A thin scar on the lips will leave a farewell cry.

Tomorrow someone will shoot again,

Tomorrow someone will shoot again.

Those with nothing left to wait for will walk into the rain,

Those with nothing left to wait for will mount the saddle.

And those who fall, and those who return,

Know that behind the door there will be nothing.

Tomorrow someone will shoot again,

Tomorrow someone will shoot again.

In the throat, among the vocal cords, a scream presses like a lump,

But the time has come, and now scream or don't scream.

Only later, when the commotion dies down,

A thin scar on the lips will leave a farewell cry.

Tomorrow someone will shoot again,

Tomorrow someone will shoot again.